Дэйв Фридман. Звук у меня в голове

Детройт, начало 1980-х.

Дэйв Фридман родился и вырос в Детройте. Город моторов, город рока.

Он гитарист и мечтает о том же, о чём мечтают все гитаристы его возраста: о группе, о турне, о контракте с лейблом.

Его герои: Эдди Ван Хален, Уоррен Демартини, Джордж Линч, Тай Табор из King’s X. А до них Джимми Пейдж, Пит Таунсенд и ранний Aerosmith.

Но сцена интересует его меньше, чем звук.

Позже он скажет об этом просто: был одержим гитарным тоном и всегда хотел знать, как этот тон получить.

В Детройте уже тогда есть люди, которые переделывают усилители. Один из них, Дэн Расселл, позже сконструирует усилители Naylor. Другой, Брюс Эгнатер, ещё сыграет в этой истории важную роль. Подросток Дэйв носит к ним свою аппаратуру.

Сам он с детства разбирает всё, что попадается под руку. Свой BMX до последнего винта, а потом обратно.

Ещё в Детройте Фридман находит в гитарном журнале имя Энди Брауэра из Лос-Анджелеса и связывается с ним с каким-то вопросом. Они не теряют связи, и Брауэр зовёт его заходить, если тот окажется в Лос-Анджелесе.

Около 1987 года восемнадцатилетний Фридман переезжает в Южную Калифорнию. И заходит.

Брауэр берёт его грузчиком в Andy Brauer Studio Rentals: развозить и забирать прокатную аппаратуру.

Клиенты конторы: лучшие студийные гитаристы Лос-Анджелеса. Стив Люкатер, Дин Паркс, Майкл Ландау, Дэн Хафф.

Знакомые имена. В те же годы Люкатер станет одним из первых клиентов Майка Солдано, а Ландау оставит Солдано одно из трёх сообщений на автоответчике.

А на складе у Брауэра есть всё: «блэкфейсы» Fender, твиды, Hiwatt, Marshall Plexi, модифицированные Marshall.

Каждый аппарат, вернувшийся из проката, надо проверить и включить. Фридман слушает их все. Позже он назовёт этот склад своей библиотекой звуков.

Однажды от Брауэра уходит человек, который собирал ему рэки. Фридман давно за ним наблюдал и говорит: «Кажется, я смогу это делать».

Ему дают шанс. Так начинается его карьера сборщика рэков.

В начале 1991 года он везёт на своей машине кабинет к Эдди Ван Халену, который как раз записывает For Unlawful Carnal Knowledge. Скошенный кабинет Marshall с динамиками Celestion на 75 ватт: Эдди играет через него свой Soldano и потом выкупит его у Брауэра. Ван Хален сам выходит к машине, говорит «давайте помогу», берётся за ручку и несёт кабинет вместе с грузчиком.

Потом Брауэр объединяется с Грегом Бейлзом, у которого в Чикаго музыкальный магазин Make’n Music, и они открывают такой же в Лос-Анджелесе. Фридман работает там.

Однажды гитарист Was (Not Was) Рэнди Джейкобс приносит в магазин преамп Soldano, переделанный Брюсом Эгнатером. Звучит фантастически.

Фридман звонит Эгнатеру и предлагает: если тот сделает четырёхканальный преамп, он легко продаст его клиентам. Эгнатер делает. Доводят они его вместе.

Так появляется Egnater IE-4, ручной сборки, ещё до Rocktron. Он стоит в рэке почти у каждого студийного гитариста.

Тут Фридман по-настоящему берётся за электронику. Эгнатер становится его наставником.

Из Make’n Music его в начале 1990-х уволят. Магазину тогда принадлежал Bogner, а Фридман так и не полюбил Bogner Ecstasy и вечно уговаривал покупателей взять что-нибудь другое.

С 1991 года у Фридмана своя контора: Rack Systems Ltd. в Северном Голливуде.

Рэки, педалборды, коммутация, моды усилителей, турные системы. На сайте конторы обещаны «проводка военного класса и пуленепробиваемая конструкция».

Готовых блоков питания для педалей тогда ещё нет, так что корпуса сверлят и питание собирают сами. Фридман так и говорит: на самом деле он металлист. В смысле, по металлу.

В списке клиентов на сайте 2008 года Van Halen, Linkin Park, Slash, No Doubt, The Offspring, John 5. В том же году Guitar Player ставит Фридмана в один ряд с Питом Корнишем и Бобом Брэдшоу, мастерами гитарных систем для звёзд. Брэдшоу тот самый, что когда-то предложил Солдано сделать X88R.

Стив Стивенс, гитарист Билли Айдола, недоволен звуком своей коммутации. Фридман предлагает собрать ему систему, полностью прозрачную по звуку. Не понравится, можно не платить.

Стивенс заплатил.

С тех пор Фридман чинит ему гитары, строит ему MIDI-коммутацию, а потом эффекты и усилители.

Джерри Кантреллу из Alice in Chains первый рэк собрали ещё в Make’n Music. В шоуруме стояли два кабинета, с Greenback и с Vintage 30. Кантрелл сыграл через оба сразу, и ему понравилась смесь. Потом они надолго теряют друг друга и снова встречаются, когда Alice in Chains пишут первую пластинку с новым вокалистом Уильямом Дювалем. Кантрелл скажет потом: почти каждый рэк, какой у него был, собрал Дэйв.

С Ван Халеном важно не напутать. Усилителями Friedman Эдди не пользовался, подписной модели у него нет. Фридман делал для него рэки и обслуживал его старые усилители.

В 2004 году он собирает Эдди рэк для турне. Около 2009 года перебирает «Святой Грааль», тот самый Marshall Эдди 1968 года: перепаивает его родным проводом той эпохи, снятым с другого Plexi, и возвращает схему к спецификации тех лет. Эдди говорит, что так этот усилитель не звучал лет двадцать. Потом Фридман строит ему точную копию.

А ещё он видел, как Эдди проверяет усилители. Ударить по струнам, положить гитару на пол, выкрутить усилитель и уйти из студии. На несколько дней. Если, вернувшись, Эдди находил усилитель живым, тест пройден.

В начале и середине 1990-х Фридман начинает переделывать Marshall: ставит в них канал от своего IE-4.

Потом проектирует входную часть усилителей Budda Superdrive и вместе с Роем Бланкеншипом делает Blankenship Variplex.

Билли Хауэрдел из A Perfect Circle обожает свой Naylor Superdrive 60, но хочет скрестить его со своим стоваттным Marshall. Фридман делает мод: вход от Naylor, оконечник от Marshall. На этом усилителе Хауэрдел записывает первый альбом A Perfect Circle.

На аппарате нет ни одной надписи, поэтому его зовут Naked, «голый». Таких сделают около дюжины, большая часть уедет в Японию.

Есть в Лос-Анджелесе и своя легенда: Хосе Арредондо (1923–1994), один из первых мастеров, которые стали переделывать усилители. В восемнадцать лет, едва перебравшись в Калифорнию, Фридман отвозит ему на мод свой усилитель, в дом в Шерман-Оукс. Усилители повсюду, на стене полосатый Ван Хален, и сквозь завалы приходится протискиваться боком.

Через много лет Фридман будет разбирать моды Хосе десятками. «Буквально сотни», говорит он. Когда у Джеймса Хэтфилда закапризничал Marshall с модом Хосе, чинил его Фридман. Усилитель попал на все песни 72 Seasons.

А у самого Фридмана есть свой эталон. Marshall Plexi 1968 года, 50 ватт, Super Lead. Он годами гоняет его через вариак, выкрученным на десять. Это, говорит он, «школа Plexi Ван Халена».

К 2008 году Рой Бланкеншип уводит свой бизнес в Diamond Amplification, и Фридман решает: пора делать своё.

Первая марка называется Marsha. От Marshall приходит требование прекратить, и марка становится Friedman Amplification. Фридман называет это вежливым письмом.

Первый Marsha это одноканальный усилитель под заказ. Чистый канал, петля эффектов, переключатели Fat, C45, Sat: всё ставится по желанию клиента. Позже из этих опций вырастет серийный усилитель.

В 2009 году на LA Amp Show в Ван-Найсе Фридман показывает свои Marsha публике. Один из них, пятидесятиваттник с модом Brown Eye, только что вернулся из турне Alice in Chains: ручки стоят так, как их оставил Джерри Кантрелл.

Название Brown Eye придумал сотрудник. Фридман уверяет, что думал о «коричневом звуке» Ван Халена, а второй смысл английского выражения поначалу просто пропустил мимо ушей. Режим с ещё большим гейном получил имя Hairy Brown Eye. Premier Guitar, рассказывая о нём, деликатно вставил «кхм».

С названиями у Фридмана вообще легко. Dirty Shirley: отсылка к пин-апу, а заодно коктейль. Pink Taco: ресторан, где он ел.

В 2010 году Premier Guitar пишет обзор первых серийных усилителей Фридмана: стоваттного Brown Eye, «монстра с высоким гейном», и переиздания Naked. Продаются они только через Tone Merchants в Северном Голливуде. Brown Eye и есть будущий BE-100, флагман марки.

Свой старт Фридман объясняет просто: оказался в нужном месте в нужное время. Он годами строил рэки для Стивенса, Кантрелла и других, и показать им свой усилитель было легко. «Конечно, звук должен был подтвердить мои слова. И подтвердил».

Бесплатно он никому ничего не давал. Послушав, они всегда хотели купить.

Первый подписной усилитель Фридмана сделан для Стива Стивенса: SS-100, 2011 год. На NAMM его показывают в январе 2013-го. Стивенс был заядлым поклонником Plexi и участвовал в работе от начала до конца.

Потом JJ-100, первый в жизни подписной усилитель Джерри Кантрелла, и двадцативаттный JJ Junior в 2019 году.

Для Джейка И. Ли делают JEL-100. На NAMM за два дня продают 150 голов. Ли говорит о Фридмане так: Дэйв слышит не как техник, а как музыкант.

В 2024 году выходит PLEX, «звуковой близнец» того самого Marshall 1968 года. Самый простой усилитель в линейке. Продаётся бешено.

В 2025 году на NAMM Фридман показывает JOSE, дань памяти Хосе Арредондо, сделанную вместе с его дочерью Марисоль. Просто взять чужую схему и выпустить, как делают многие, он не мог.

И педали. BE-OD 2016 года повторяет звук BE-100, а в 2023-м выходит преамп IR-X.

У Солдано была коробка передач. У Фридмана свой образ: резинка.

Звук должен быть упругим и плотным одновременно. При сильной атаке усилитель проседает, а потом отпружинивает обратно, как резинка. Отсюда чувствительность к игре: стоит убавить громкость на гитаре, и звук очищается.

Эталон один: его собственный 50-ваттный Plexi 1968 года на вариаке, выкрученный на десять. Канал BE изначально задумывался как клон этого звука. С тех пор каждый усилитель серии B обязан уметь звучать как тот Plexi хотя бы в одном положении ручек.

Почему вариак? У того Plexi анодное напряжение около 460 вольт. Вариак опускает его вместе с напряжением накала, и дело как раз в накале: лампы чуть срезают самый верх и самый низ, звук становится плотнее, мягче и сильнее сжимается. Кажется, что гейна сколько угодно, а на деле это компрессия.

К этому Plexi Фридман добавляет то, чего у Marshall 1968 года не было. Буст, который сильнее бьёт по входу: режим HBE и есть эта лишняя ступень усиления. И мастер-громкость в конце предусилителя, до фазоинвертора.

Мастер после фазоинвертора, который любят многие, Фридман не признаёт. Такой мастер выключает из работы отрицательную обратную связь: чем сильнее его убавляют, тем её меньше, и звук становится ярче и резче.

Главная хитрость в басе. На вход Фридман пускает мало низа. Бас на входе захламляет каскады, и перегруз становится мутным и, его слово, «пердящим». Низ он возвращает потом, в оконечнике. На BE-100 Deluxe этот возвращённый низ вынесли на ручку Thump с переключателем частоты, а глубину обратной связи оконечника на переключатель Response.

Солдано на входе делает то же самое, об этом в истории SLO-100. Два мастера, одна физика.

И ещё одна привычка. Фридман настраивает усилители на тихой громкости. Как сведение: если микс сбалансирован тихо, громко он тоже звучит. Наоборот не работает. Поэтому мастер у стоваттного BE-100 работает и на громкости спальни. Сам Фридман говорит, что дело не в мастере, а в том, как звучит весь усилитель.

С гейном та же история. Фил Икс из Bon Jovi, впервые включив BE-100, первым делом убавил гейн, и звук сразу стал разборчивым и открытым. Усилители с огромным гейном Фридман делает, но голова у него не там. Это для тех, кому нужно больше.

А переключатели на задней панели, Fat, C45 и Sat, это бывшие моды под заказ. Когда-то их паяли клиенту по желанию, теперь это тумблеры. Sat добавляет насыщения и компрессии, и громкость при этом проседает, о чём честно предупреждает инструкция.

В 2014 году Friedman договаривается с Boutique Amps Distribution: теперь усилители строит и развозит по миру она. Она же ведёт маркетинг и бухгалтерию.

Friedman стал лицензионной маркой, которая получает процент с производства. Держать завод, нанимать людей и разбираться со страховками Фридману больше не нужно.

Но раз в неделю он приезжает на завод и проверяет целую стойку готовых усилителей. Каждый, который уходит с завода, он слушает и подписывает.

А если написать в службу поддержки Friedman, ответит сам Дэйв.

С 2019 года той же Boutique Amps Distribution принадлежит и Soldano. А среди марок, которые она развозит по миру, есть и Egnater, фамилия его наставника.

В ночь на 1 июня 2021 года горит здание BAD в Хантингтон-Парке. Огонь уничтожает заднюю часть, которую занимал другой арендатор, и останавливается у общей стены. Но дым и вода пожарных всё же наносят непоправимый ущерб. Через год заработал новый завод.

Рэки Фридман строит до сих пор. Теперь в том числе для Вольфганга Ван Халена.

А моделирование он не любит. Неинтересно, говорит он, никакого ощущения: надо, чтобы штанины шевелились от воздуха.

В этой истории тоже есть симметрия.

В восемнадцать лет Дэйв привёз свой усилитель на мод к Хосе Арредондо и протискивался боком через завалы его мастерской. Через тридцать с лишним лет он выпускает усилитель JOSE вместе с дочерью Хосе.

Всю жизнь он гонялся за звуками, строил сложнейшие рэки, переделал сотни чужих Marshall. А потом сделал PLEX, копию своего Plexi. Смешно, говорит он: всю жизнь работал ради всех этих звуков, а Plexi сделать оказалось легко.

Фридман не изобретал новый звук. Он и не собирался: гитаристы, уверен он, вообще не хотят совсем новых звуков. Им нужны звуки из прошлого, только чуть иначе: с большим гейном или с чем-то ещё.

Этот звук давно был у него в голове. Он просто сделал так, чтобы его услышали и другие.

Friedman у нас представляют бесплатный плагин RedPawAmp и NAM-захваты IR-X.