Майк Солдано. Усилитель, который я построил для себя

Сиэтл, 1970-е.

Молодого Майка гораздо больше интересуют автомобили, чем электроника. Он увлекается уличными гонками, возится со своим Chevrolet Camaro, умеет работать руками, строить и переделывать механизмы.

А потом он слышит песню Badge группы Cream и соло Эрика Клэптона.

Его поражают не скорость игры и не виртуозность. Его поражает сам звук: электрогитара буквально поёт, плачет, говорит человеческим голосом.

Майк решает, что должен научиться играть так же.

Причём начинает довольно поздно — примерно в 20–21 год. Пробует акустическую гитару отца, но быстро понимает, что ему нужен совсем другой инструмент.

Он покупает подержанную электрогитару и ламповый усилитель — самодельную копию Fender Bassman.

И тут происходит судьбоносная неприятность: усилитель постоянно ломается.

Денег на мастера нет. Приходится разбираться самому.

Позже Солдано сформулирует эту историю очень просто: когда нет денег, приходится становиться изобретательным.

Он изучает схемы, ремонтирует аппаратуру, начинает строить собственные гитары. В 1977 году открывает небольшую гитарную мастерскую. К 1980-му уже выступает с группами в клубах Сиэтла.

Но есть одна проблема.

Ему не нравится звук его усилителей. Даже дорогих.

В начале 1980-х уже существуют Marshall и Mesa/Boogie. Гитаристы вовсю экспериментируют с модифицированными усилителями.

Солдано нравится перегруз Mesa, но ему не нравится, как при большом усилении размываются отдельные ноты. По его собственному объяснению, стоит взять сложный аккорд вроде D9, и вместо отдельных струн слышишь кашу.

Он хочет одновременно получить:

В 1981 году он всерьёз берётся за ламповую электронику. Читает радиотехнические учебники 1950-х, изучает схемы, экспериментирует после работы, иногда до глубокой ночи.

Он занимается ремонтом и модификацией Fender и Marshall, работает в известной мастерской Stars Guitars в Сан-Франциско. Каждая переделка чему-то учит.

Так появляется экспериментальный аппарат с замечательным названием Mr. Science. Фанерная плита с закреплёнными электронными компонентами, площадка для экспериментов.

Примерно к 1985–1986 годам Mr. Science превращается в прототип будущего SLO-100.

Майк начинает брать его на собственные выступления. Другие гитаристы слышат звук и спрашивают, нельзя ли собрать им такой же аппарат.

Сам Солдано впоследствии признавался: он никогда не планировал создавать большую компанию. Просто обнаружил, что звук, который он построил для себя, нужен и другим.

В 1985 году у Солдано появляются три потенциальных покупателя усилителей. Он закупает детали и собирает аппараты в подвале родительского дома.

Но из троих обещавших купить усилитель платит только один.

У Майка остаются два никому не нужных аппарата и целая куча деталей.

И он принимает довольно безумное решение.

Он ставит в свой старый Chevrolet 1938 года новый мотор, загружает в него усилители, экспериментальный Mr. Science и комплектующие и отправляется в Лос-Анджелес.

Туда, где находятся студии, звукозаписывающие компании и гитаристы мирового уровня.

Он пытается договориться о встречах со знаменитостями, обзванивает менеджеров. Почти все обещают и не приходят.

Постепенно деньги заканчиваются.

Его первая лос-анджелесская мастерская располагается в помещении бывшего борделя. Туда иногда заглядывали люди, которые вовсе не собирались покупать усилители.

Чтобы выжить, он ремонтирует гитары, занимается случайными заработками и работает техником на концертах.

Но однажды происходит первая настоящая удача: гитарист группы Heart Ховард Лиз пробует его усилитель.

Лиз сыграл буквально пару аккордов — и решил купить аппарат № 002.

Следующим важным клиентом становится Стив Люкатер из Toto.

Но продажи идут слишком медленно. К концу 1987 года Майк практически банкрот. Он всерьёз подумывает бросить всё и вернуться в Сиэтл.

Однажды ночью Майк возвращается домой около четырёх утра после работы на концерте группы Vixen.

На автоответчике мигает индикатор новых сообщений.

Он нажимает кнопку воспроизведения.

Первое сообщение — от Лу Рида.

Второе — от Вивиана Кэмпбелла.

Третье — от Майкла Ландау.

Три человека из высшей лиги рок-музыки разыскивают неизвестного мастера, чтобы поговорить о его усилителях.

Майк сначала решает, что кто-то из друзей над ним издевается.

Но звонки настоящие.

И дальше события развиваются стремительно.

Весной 1988 года у Солдано уже очередь заказов, а летом его усилители заказывают Эрик Клэптон, Марк Нопфлер и музыканты Scorpions. Очередь растягивается примерно на полгода.

Человек, который был готов закрыть мастерскую, внезапно не успевает собирать усилители для знаменитых музыкантов.

SLO-100 — Super Lead Overdrive, представленный в 1987 году, — уже не просто модифицированный Marshall, а самостоятельная схема, разработанная под определённое представление Солдано о перегрузе.

В чём инженерная новизна?

Не в изобретении лампового перегруза — каскадные схемы существовали задолго до Солдано.

А в том, как он их организовал.

В SLO-100 сигнал проходит через несколько последовательно работающих усилительных каскадов. Майк подбирает усиление, частотную коррекцию и режимы ламп так, чтобы добиться огромного перегруза, но при этом не потерять артикуляцию.

В конструкции используются пять 12AX7, четыре в предварительной части и одна в фазоинверторе, и четыре 6L6/5881 в выходном усилителе.

Солдано не просто добавил ещё больше gain — он научился управлять характером этого gain.

И результат вышел неожиданно универсальным.

Усилитель понравился не только гитаристам хард-рока и металла, но и Клэптону, Нопфлеру, Гэри Муру, Уоррену Хейнсу. В начале 1990-х Эдди Ван Хален использовал SLO-100 при записи For Unlawful Carnal Knowledge. Позднее конструкция Soldano оказала значительное влияние на создание Peavey 5150.

SLO-100 стал одним из ориентиров для следующего поколения high-gain усилителей.

Сам Солдано объясняет свой перегруз на языке, который знал задолго до ламп: на языке механической коробки передач.

Если тронуться с первой и сразу воткнуть четвёртую, мотор захлёбывается, дёргается и едет рывками. Так в те годы делали high-gain почти все: весь гейн на одной лампе, клиппинг до упора, перегруз колючий, без тона, плохо управляемый. Если пройти все четыре передачи, мотор тянет ровно и в полную силу.

В SLO-100 каждая передача это ламповый каскад. Первый просто усиливает сигнал. Следующий уже начинает перегружаться, но понемногу, ровно настолько, чтобы компрессия и перегрузка не тронули основной тон. Потом ещё каскад, и ещё, пока сигнал не дойдёт до полного перегруза. Основные частоты, где живут бас и жир, проходят всю цепочку целыми, а сверху нарастают обертоны. Отсюда сладкий, певучий перегруз без каши.

Ламп 12AX7 в SLO-100 пять, и каждая это два триода в одном баллоне, то есть десять каскадов. Но передач из них четыре. Остальные шесть заняты другой работой. Один есть только у чистого канала. Два катодных повторителя развязывают петлю эффектов и темброблок, чтобы те не грузили сигнал. Ещё один возвращает усиление, которое съела петля эффектов. Последние два работают фазоинвертором и раскачивают оконечник.

Теперь масштаб. В старом Fender Twin или Marshall Plexi путь от входа до оконечника короткий, каскадов мало, и сигнал усиливается умеренно. В SLO-100 потенциальное усиление по напряжению больше чем в миллион раз. Звукосниматель на ударе выдаёт около вольта, иногда чуть больше, но миллиона вольт на выходе не будет: лампы уходят в клиппинг и срезают сигнал на своём потолке.

Тот же клиппинг даёт сустейн. Пока струна звучит громко, лампы режут сигнал на одном уровне. Нота затухает, клиппинга становится меньше, а громкость на выходе почти не падает. Поэтому SLO тянет ноту почти бесконечно, пока сигнал струны не опустится ниже порога клиппинга. Тогда нота затухает уже по-настоящему.

Вторая хитрость стоит на входе. Толстые басовые струны дают более сильный сигнал, чем тонкие, раньше перегружают каскады и сильнее сжимаются, и низ пропадает. Поэтому Солдано ещё на входе немного срезает усиление по низам и добавляет по верхам. К последним каскадам сигнал приходит ровным от баса до верха, и низ не задавлен перегрузом. Солдано честно признаёт, что так делает не он один.

Оконечник у SLO-100, наоборот, классический: схема Western Electric, та же, что в Fender Bassman и в Marshall. Звук рождается в предусилителе, туда Солдано и вложил свои идеи. Всего SLO-100 он разрабатывал около четырёх лет и доводил на слух.

Мерило успеха у Солдано одно: прозрачность. Telecaster через SLO должен звучать как Telecaster, Strat как Strat, Les Paul как Les Paul, даже когда гейн выкручен. С чистым усилителем это легко, с high-gain трудно. Поэтому каскады SLO и рассчитаны работать вместе: каждый делает немного, и ни один не душит гитару.

Отсюда и имя: Super Lead Overdrive. Овердрайв встроен в сам усилитель, педаль для хай-гейна ему не нужна.

Схема в полном размере

А дальше произошло кое-что особенно интересное с инженерной точки зрения.

В конце 1980-х быстро развивались большие рэковые гитарные системы. Звёзды использовали отдельные предусилители, оконечники, коммутаторы, ревербераторы и задержки.

Знаменитый разработчик таких систем Боб Брэдшоу предложил Солдано создать трёхканальный рэковый предусилитель.

Так примерно в 1988 году появился Soldano X88R.

Его идея состояла в том, чтобы объединить три разных характера усиления:

Эти устройства стали важной частью профессиональных рэковых систем, в частности у Стива Люкатера.

От X88R ведёт происхождение современная линия рэковых предусилителей Soldano, включая X88-IR. Это не просто ещё один усилитель под знаменитой маркой, а продолжение конструкции, выросшей из ранней эпохи профессиональных рэковых гитарных систем.

Солдано так и не превратился в руководителя гигантской корпорации.

Его бизнес десятилетиями оставался небольшой специализированной компанией.

Например, в 2010 году Seattle Business описывал мастерскую Soldano, в которой работали сам Майк и всего трое сотрудников. Тогда компания выпускала приблизительно 250 усилителей в год.

В 2019 году Солдано продал компанию Boutique Amps Distribution, сохранив за собой работу конструктора.

Фактически он передал коммерческую сторону бизнеса другой организации, а сам продолжил заниматься тем, что его интересовало с самого начала: разработкой усилителей.

И музыкой. В 2014 году он играл в двух группах, Los Peligrosos и The Kings of Outlaw Country, во второй на педал-стил-гитаре. В 2015-м играл на соло-гитаре в сиэтлской группе The Industry People и записал с ней песню Rock & Roll Needs a Broom. С этой группой он и на фото в начале статьи. Играет до сих пор.

В этой истории есть замечательная симметрия.

В юности Майк услышал соло Эрика Клэптона и решил научиться играть на электрогитаре. Он купил усилитель, который постоянно ломался. Научился его чинить. Потом — переделывать. Потом — конструировать совершенно новые.

Лет через одиннадцать сам Эрик Клэптон заказал усилитель у Майка Солдано.

Причём Солдано не ставил себе задачей создать новый промышленный стандарт. Он был гитаристом, которому не нравилось, как звучат существующие усилители.

Это одна из самых интересных черт раннего boutique-движения: инженеры вроде Солдано не пытались воспроизвести очередную историческую модель с надписью «Legendary Tone». Они пытались построить звук, которого им самим не хватало.

И временами получалось так, что за этим звуком затем выстраивалась вся музыкальная индустрия.

Soldano у нас представляют бесплатный плагин CatpitAmp и NAM-захваты X88-IR.

Фото в начале статьи: Patricia Lockeman-Young, со страницы группы The Industry People на Bandcamp.